Барб Хенди - В тени и мраке [СИ] [любительский перевод]

      Чейн оторвался от жертвы и выпустил её челюсть. Затем, он отошёл в сторону и отстранённо наблюдал за тем, как тело человека скользит по стене и оседает на землю. Его глаза были по-прежнему широко распахнуты.

      Всё произошло быстро, даже слишком быстро. От резкого прилива жизненной энергии, у Чейна закружилась голова и по телу пронеслись мурашки от удовольствия. А зверь внутри него заскулил и спрятался обратно до следующего приёма пищи.

      Чейн видел как его собственный обративший Торет, а затем, Вельстил, поднимали новых фаворитов из выбранных жертв. Не все воскресали из мёртвых, а потому тщательный отбор был необходим. Но оставалась слабая надежда на то, что такая слабая жертва может подняться на другую ночь. Торет верил, что благородному мертвецу, чтобы сделать кого-то себе подобным, его нужно было кормить своей жидкостью. Но это было ещё одним суеверием.

      Всё что требовалось, это быстро выпить кровь жертвы и быть с ней во время её смерти. Чейну повезло в прошлом и он не поднял ни одной своей жертвы.

      Или же?.. Он вспомнил свои путешествия с Торетом, а потом с Вельстилом. Он никогда не задерживался на одном месте достаточно долго, чтобы проверить это.

      Чейн не хотел слуг. И уж точно он не хотел делать слуг из говядины, что шлялась в этом переулке. Последние струйки крови текли по шее трупа, окрашивая его грязную рубашку, но в темноте переулка она казалась чернилами.

      Чейн закрыл глаза и перед его взором предстало лицо Винн. В её глазах была боль и немой укор.

      Он открыл глаза и вытащил нож, украденный из доков, и нанёс человеку глубокую рану. Когда труп будет найден, его смерть примут за обычное убийство, совершённое отчаявшимся вором-карманником. Опустившись на колени, он стал искать монеты.

      Чейн вышел из переулка, добавив к свои монетам новые. Последнее время, он отправлялся 'домой' в гостиницу, никогда не оглядываясь назад.     

Глава 8      

      Винн потратила следующий день в катакомбах с двумя словами застрявшими у неё в голове - азкинмьёзес и блач чиргеа.

      Она искала в глубоких архивах и даже не пыталась найти возможные вариации к термину 'вампир'. У ранних народов континента не было таких слов. Она столкнулась с ним в Запределье.

      Несколько раз она даже заблудилась среди каменных палат и комнат. И всё что она могла делать, это следовать элементарной символике на краях книжных полок.

      Дух, Огонь, Воздух, Вода и Земля.

      Круг, треугольник, квадрат, шестиугольник и восьмиугольник.

      Чем меньше символов было в колонке, тем ближе она находилась к передней части катакомб и дальше от задней стены крепости. Наиболее первичные фигуры и общие тексты, находились ближе всего к камере Домина Терподиуса. Вскоре она нашла путь назад и направилась к другим архивам.

      Всякий раз, когда она обнаруживала том, свиток или интересный свиток, она тут же отступала до ближайшей ниши. Там она сидела, теряя счёт времени при свете своей холодной лампы. И снова болела голова и уставали глаза, когда подходило время к ужину.

      ... Мастер Гедельмон, уставился на варта, хотя он не мог разглядеть его лицо под капюшоном. Тёмный предвестник парил при тусклых свечах кухни. Он выглядел, как высокая фигура, одетая в чёрный саван...

      Это слово - 'варт' - 'wasn't' было знакомо Винн, но она быстро перевернула страницу старых сказок.

      ... Высокий и стройный, он был похож на Гельдемона, прежде чем он предался годам обжорства. Пища и вино так располнили его, и он не мог встать и убежать. И на следующее утро он был найден на полу мёртвым с куском баранины в зубах...

      Отрывки и даже целые сказки звучали очень знакомо и всё же она читала дальше. Потом она поставила локти на стол и подпёрла голову руками. Наконец, ей это надоело.

      Она записала новый термин в своём журнале, а затем решила направиться в свою комнату. Но когда она вышла на первый этаж замка, остановилась.

      Поблизости была новая библиотека.

      Винн прошла через коридоры к ближайшему выходу. У него не было дверей, а только высокая арка с обработанным камнем, с выгравированных на нём символами Бегайн. Это то, во что верили хранители:

      - Правда, через знания... знания через понимание... понимание через правду... вечный цикл мудрости.

      Спеша, она пальцами пробежала вдоль полок высокого книжного шкафа и прошла несколько десятков словарей, прежде чем нашла то, что ей нужно на нижней полке. Кряхтя она взвесила словарь и шлёпнула его на стол. Потребовалось время, чтобы найти аналогичное слово.

      waerth, n. [Происхождение неизвестно, найден среди южных региональных диалектов Земель Нуман.] Один из возможных альтернативных вариантов является термин призрак [rath].

      Винн перевернула страницу, чтобы найти ссылки по записи 'призрак'. Тёмный или чёрный призрак, являющийся иногда в образе человека. В фольклоре упоминается, как предзнаменование о немедленной предстоящей кончине, хотя некоторые утверждали, что видели его после смерти человека.

      Винн захлопнула книгу... знамение в самом деле!

      Эти суеверные глупости не были ближе к истине по поводу того, что она принесла с фолиантами. Она выписала новый термин в определение рядом с вартом и вышла из библиотеки, торопясь в свою комнату.

      Оказавшись внутри, она закрыла за собой дверь и плюхнулась на кровать. Когда она подползла к окну, то увидела своих сверстников идущих в зал. Где-то вдали, за стенами крепости, она услышала звон восьми колоколов.

      Последний восьмой день, назывался 'геурелия' - зимний день, в системе гномов, которая использовалась по землям Нуман. Наступали сумерки, и работать дальше, врятли представлялось целесообразным.

      Каждый раз, когда она думала о том, как она может получить обратно своё богатство, написанное древней нежитью и к которому её даже не допустили, её живот жгло изнутри. Если бы она могла получить хотя бы немногое, что содержалось в фолиантах, она смогла бы обеспечить Премина Сикойн реальным мотивом.

      Но для того, чтобы это произошло, Премин должна будет признать, что фолиант и весь проект сопутствовал краже и гибели людей. Но даже теория о таком мотиве была воспринята с таким же презрением как её рассказы о дампирах, вампирах и призраках...

      Винн вздохнула и опустилась на кровать. Потирая виски она попыталась изгнать навязчивую идею от своей головы. Она нуждалась в ясности и спокойствии и подойдя к своему столику принялась исследовать записи.